Вершинина Ольга

· Листья лепятся на крышу, как медали…
· Невозвращенье — отреченье…
· Звезды отшумели, как березы…
· Расплавленная солнечная боль…
· Тени из автобуса падают на камни…
· Холодной осени мы зажигаем свечи…
· Скользя по трещинам воды…
* * *

Листья лепятся на крышу, как медали.
Ну за что такая Вечность, мы устали.
Перемешивать ногами грязь и сны
Мы не будем, и никто нас не заставит.

Заостренными чернилами ножей
В нас вонзаются пролеты этажей.
И на бархат распадающихся кленов
Сыплет дождь мистическим драже.


* * *

Невозвращенье — отреченье
От всех былых времен и снов,
Невозвращенье — обреченье
На одиночество ветров.

И в небе, вздрогнувшем от боли,
Поднимут твой последний флаг.
Невозвращенье — это доля
Стрелы, отпущенной во мрак.


* * *

Звезды отшумели, как березы,
В них так много стало пустоты.
И мигают лампочками слезы
Там, из-за неведомой черты.

Кто-то грозный, несоизмеримый
С тишиной и листьями в воде,
Проклинает нас неистребимо,
Обрекает этой пустоте.

Мы так горды. Мы всегда неправы,
Под ногами падает песок.
Вместо Бездны — скользкие канавы
Из земли выдавливают сок.

Словно мысль в разорванной обложке,
На ветру качается подъезд,
И в глазах раскосых снежной кошки
Тень зрачков поставлена, как крест.


* * *

Расплавленная солнечная боль
Возникла, чтобы вечером исчезнуть.
Слова всеотрицанья — как пароль,
Как пропуск в леденеющую бездну.

Увидев раз, как холодно лететь,
Как страшно жить в заснеженной Вселенной,
Уже не сможешь верить и смотреть
С пустым лицом на каменные стены.

Уже не сможешь в бледной тишине
Чертить на окнах лунные узоры.
Ты вдруг поймешь, что жизнь твоя — во сне,
В неизмеримых звездных коридорах.

И вот тогда из вечных черных бездн
Возникнет ночь на пиках древних сосен,
И безразличье к миру, как болезнь,
В твоем сознанье выцветет, как осень.


* * *

Тени из автобуса падают на камни,
Солнце безнадежное пилит каблуки.
Из всего, что прожито, остается пламя,
Из всего, что сказано, живы пустяки.

Над церковным куполом небо расплывается, 
Полыхает в облаке золото крестов.
Все, что было проклято, медленно сбывается,
Мир не удивляется, мир на все готов.

Вот проходит Истина и, на солнце щурясь,
Отрицает выдумки, отрицает быль.
Все дороги склеены. И на струнах улиц
Словно звук, качается бежевая пыль.


* * *

Холодной осени мы зажигаем свечи.
Одна звезда чуть дальше, чуть мрачней.
Проходит мимо мерзлый, скучный вечер
И на прощанье думает о ней.

Горит одна, предвестница покоя, 
Лиловый сон заснеженных высот.
И облетают листья пеленою
По граням неба в солнечный восход.

Холодной осени мы надеваем шубу,
Шуршать и жить — теперь слились в одно.
Все мирозданье в водосточных трубах
Гудеть, как зверь в ночи, обречено.

Читает мантры тихий синий ветер,
И понемногу кажется, что мы
Преодолели собственные сети
И никому на свете не должны.


* * *

Скользя по трещинам воды,
Менялись звезды парусами.
Над ними реяли сады
И башни с темными глазами.

Весь мир казался золотым
От неподвижного веселья.
В сердца заполз машинный дым
И там справляет новоселье.

Мы отравились и легли
На мягкий бархат колокольцев,
Чтоб ночью через край земли
Упасть в мигающее солнце — 

Как гири лишние с весов,
Как листья старого покроя…
И наши раны стаи псов
Зализывали тонким воем.